Школьники сидят за партами

Учительница пересадила ребёнка с первой на последнюю парту

В той статье не будет ничего про поиск работы. А вернёмся к теме школы.

Итак, после попытки прояснить ситуацию по поводу замечания и поведения дочки. Кстати всё было бесполезно, и я и учительница остались при своём мнении. Около недели дочь забирала после уроков, чтобы она не оставалась на группу продлённого дня.

И вот о какой случайности или закономерности расскажу. Дело в том что дочь с первого класса сидела на первой парте, после вышеописанного инцидент дочь пересадили на последнюю парту. Интересно? правда?

За лето если и подросла, но она так и осталась одной и низких учениц в своём классе. На родительском собрании учительница предупреждала, что будет пересаживание. Пересаживание совпало с тем, временем, когда я проясняла ситуацию насчет замечания в дневнике, после чего последовал цирк со стороны учительницы, во время рока она мне перезвонила и у детей спросила слышали ли они,как дочь обзывается. То не телефонный разговор, я бы хотела с ней тет а тет пообщаться, а лучше с одноклассником и дочкой, но такой возможности не предоставили.

Ещё 2 года с такой учительницей нам быть. Печалька.

Дайте совет идти снова к классном руководителю и просить ближе пересадить.

Всего через несколько дней наши дети вернутся в свои школьные классы, а это означает, что они будут проводить большую часть суток в сидячем положении – утром в школе, днем ​​перед компьютером, а вечером у телевизора или игровой приставки. Разумеется, пользы от этого мало, но что же делать? Мы спросили совета у главного физиотерапевта Медицинского центра имени Гилеля Яффе, Яэль Кребс-Коэн.

Мы живем в век технологий, которые развиваются с головокружительной скоростью, побуждая нас вести все более малоподвижный образ жизни. И каждый родитель знает о том, насколько же это опасно для здоровья. Наши дети проводят бесчисленное количество часов сидя – утром в школе, потом на обеде, делая домашнее задание и даже на досуге перед экраном компьютера, ноутбука, планшета или телевизора.

Как известно, длительное сидение является одним из главнейших врагов для детского здоровья – оно приводит, среди прочего, к ожирению, проблемам с осанкой, болям в мышцах и костях. Исследования показывают, что активные дети более здоровы как физически, так и психологически, а также им гораздо легче дается процесс обучения. А поскольку сидения на одном и том же месте полностью избежать не получится, важно убедиться, что ваши дети делают это правильно, что позволит контролировать нагрузку на их организм и избежать перенапряжения в суставах и мышцах.

Вот 10 правил для детей, как правильно сидеть за партой и не только:

1. Как в учебные часы, так и во время выполнения домашней работы детям лучше всего сидеть за столом. Выполнение заданий лежа на ковре или на кровати не рекомендуется с точки зрения нагрузки на их позвоночник и суставы.

2. Когда ребенок сидит на стуле, очень важно, чтобы его ноги касались пола. Если это не так, то специалисты советуют использовать небольшую подставку. В таком положении спина ребенка будет прямой, и он будет касаться ею спинки стула. При этом его колени должны быть согнуты на 90 градусов.

3. Глубина сиденья также важна и должна составлять не более 4/5 длины бедер. Заметьте, не правильно, если ребенок прижимается всей спиной к спинке стула.

4. Спинка стула или компьютерного кресла должна поддерживать спину ребенка в месте естественного углубления в области поясницы.

5. Наклон корпуса ребенка, сидящего за столом, также является критически важным. Угол между его спиной и бедрами должен составлять приблизительно 100 градусов.

6. Высота стола должна быть такой, чтобы ребенок мог сидеть за ним с руками, согнутыми в локтевых суставах на 90-100 градусов. При этом его предплечья должны лежать на столе симметрично, свободно и без напряжения, а плечи должны быть расслаблены и находиться на одном уровне.

7. Следует объяснить ребенку, что при длительном сидении следует менять положение тела примерно каждые 15 минут, чтобы позволить работать различным группам мышц, давая им по очереди отдохнуть. Достаточно лишь немного изменить положение спины и ног, чтобы избежать ощущения усталости в теле и лишней нагрузки на суставы.

8. Кроме того, очень полезно, если учитель будет периодически пересаживать детей на разные места в классе, чтобы у них менялся угол разворота туловища по отношению к доске и к преподавателю, что необходимо как для здоровья их позвоночника, так и для профилактики нарушений слуха и зрения.

9. Чтобы свести к минимуму ущерб, связанный с длительным сидением за компьютером, обратите внимание, что верхняя часть монитора должна быть выше уровня глаз ребенка на 7 см. Следует исключить ситуации, при которых ребенку придется поднимать или опускать глаза или голову, чтобы взглянуть на экран. Оптимальное расстояние от монитора до глаз составляет 60–70 см, но не менее 50 см.

10. Монитор компьютера должен быть расположен в комнате таким образом, чтобы на нем не было отражающих и ослепляющих бликов, иначе может пострадать его зрение.

Но помните, даже если ваш ребенок будет следовать каждому из перечисленных нами правил, длительное сидение на одном месте все равно повредит его здоровью. Поэтому периодически напоминайте своим детям о возможности выйти на прогулку, заняться спортом или поиграть с друзьями. Включайте в их еженедельный распорядок прогулки и походы с семьей по выходным, а также разнообразные кружки и секции в будни. И в разумных пределах ограничивайте нахождение ребенка перед компьютером и другой техникой.

Яэль Кребс-Коэн – главный физиотерапевт Медицинского центра имени Гилеля Яффе; Healthy Walla

Изображение:

От рока до Казиника

— Татьяна, не так давно вы были руководителем «Школы рока», а сегодня вы обратились к классической музыке. Расскажите, как произошла эта трансформация и вы вдруг решили взяться за школьное образование?

— Музыкальную школу-студию «Школа рока» мы открыли в 2010 году. За 6 лет своего существования добились многого, а в прошлом году отметили юбилей, попав в Книгу рекордов Гиннеса за массовое исполнение песни группы Deep Purple. И вдруг поняли, что хотим чего-то большего. «Школа рока» пришла к своему логическому завершению, а мы стали искать новые идеи.

Я всю жизнь работала с детьми, к тому же у меня три дочери. Я не понаслышке знаю, как важно хорошее образование, и внутри себя была уверена, что смогу на это повлиять. Музыка давно стала частью моей жизни, и она же познакомила меня с Михаилом Семёновичем Казиником. Это знаменитый скрипач и искусствовед, который прилагает огромные усилия, чтобы сделать классическую музыку близкой и понятной для многих. Он умеет влюбить в искусство бесповоротно. Михаил Семёнович очень много говорит о новой образовательной методике для детей, о новой школе. Я знакомилась пару лет с ним заочно: много читала, слушала его программы. Так во мне окрепла идея следовать его методам и открыть школу, которая принципиально будет отличаться от стандартных государственных.

— Вы встречались лично с Михаилом Казиником? Как он отнесся к вашей идее?

— Чтобы работать по его методике, конечно, нужно было обсудить это с ним лично. Но встретиться с Михаилом Семёновичем не так просто. Его планы расписаны на год вперёд, а в России он бывает нечасто: только чтобы провести концерты или лекции. Однако 10 июня Казиник должен был выступать на конференции TED в Москве, куда я и направилась.

Чтобы поговорить с Михаилом Семёновичем, пришлось приложить много усилий. Где его искать, как поговорить? Волонтёры конференции помочь не могут, говорят: «Он если захочет, сам выйдет, а нет — сядет в машину да уедет». Давайте, говорю, я во время выступления к сцене подойду и задам свой вопрос. Они опять мне: «Нет у нас интерактива, не получится». Ну я совсем уже не знаю, что делать. Стала караулить его, все время в холл выбегала, чтобы проверить, не выйдет ли.

И вот, наконец, повезло. Идёт мой Михаил Семёнович, с каким-то мужчиной разговаривает. Ну я скорее к нему, говорю: «Вот она я, Тюмень! Школу хочу открыть». А он мне отвечает: «И что?»

Стою перед ним как облупленная, а вокруг столько людей! Несколько раз к нему подходила, понемногу рассказывала о нашем проекте. А он мне: «Школу открыть не так просто. Этого все хотят, но не все решаются».

— Как же вам удалось его уговорить?

— Сейчас смешно это вспоминать, но если бы не моя настойчивость, ничего бы у меня не вышло. На следующий день встретились и в спокойной обстановке всё обсудили: когда он к нам приедет, что надо сделать. Михаил Казиник — тонко чувствующий человек искусства, да и опыта у него много. Думаю, понял, что потенциал у нас большой, и дело это просто так мы не бросим. Предложений, действительно, по школам очень много: и в России, и за границей. Но не всем удаётся с этим справиться. Наверное, почувствовал, что эта история не про нас.

— Получается, через три месяца после этого, в сентябре, вы открыли школу?

— В сентябре открыться не получилось, в Тюмени новые идеи заходят тяжело. Когда мы организовывали приезд Михаила Семёновича, столкнулись с тем, что здесь его вообще мало кто знает. Ни департамент культуры городской администрации, ни директор Тюменской филармонии, который по определению должен знать самых значительных музыкантов России и мира. Организованные нами выступления Казиника не посетил никто из представителей власти.

Интересно, что восприятие Михаила Казиника за границей и в России очень отличается. Там его считают апостолом мировой культуры, а у нас он — пророк в своем отечестве. Однако 2 зала филармонии были заполнены. Все-таки есть шанс, что его зёрна, брошенные на нашу каменистую почву, рано или поздно взойдут и принесут плоды.

— Не опускались ли руки, когда встречались с такой культурной глухотой?

— Сложно было, но что поделать. Как там, назвался груздем, полезай в кузовок?

— И как, Михаилу Казинику понравилась Тюмень?

— Михаил Семёнович расстроился, что у нас такой уровень культуры. После Тюмени он поехал в Белград, звонит и рассказывает: «Таня, ты представляешь, как меня тут встречают? Красные дорожки, зеленые светофоры, губернатор встречает лично. Школу открывают на 2000 человек!»

У нас же, когда везли Казиника по гостевой дороге с аэропорта, каждый светофор — красный, при том что дороги пустые. А время-то на вес золота! Отвечаю ему: «Михаил Семёнович, ну что поделать, не все сразу. В следующий раз, как приедете, и светофоры переделаем, и губернатор встретит».

— Как считаете, почему наши люди не тянуться к культуре?

— В швейцарском городе Винтертур на 90 тысяч человек населения несколько оперных театров: на одну тысячу зрителей, на две и на три. Каждый вечер залы полные, концертная жизнь кипит. У нас же один драмтеатр на 600 тысяч тюменцев, и ни одного оперного. Те же светофоры: в Европе давно стоят интеллектуальные аппараты, которые анализируют загруженность дорог. У нас же деньги вкладываются в новые камеры, чтобы ещё больше штрафов собирать. И это все не от людей зависит, а от правительства. Рыба, как говорится, с головы гниёт.

Школа будущего

— Расскажите про свою школу. Как сейчас работаете, и в чём ваша особенность?

— Пока у нас 4 направления: центр дополнительного образования, музыкальная школа, предшкола — подготовительная группа садика, и центр родительской культуры. Методический материал ещё не оформлен, поэтому первый класс набирать не спешим. В пробном формате по выходным проводим комплексно-волновые уроки по методике Михаила Казиника. Это когда несколько разных предметов подаются в единой теме. Например, тема урока — звук. Явление рассматривается с точки зрения истории и географии, поэзии и математики. Один такой урок может длиться и целый день, и неделю. Так у ребёнка создаётся цельная картина мира, где всё взаимосвязано и взаимозависимо, развивается ассоциативное мышление. Ещё есть предмет ТРИЗ — теория решений изобретательских задач. Он развивает у ребят проектное мышление и креативность.

Мы хотим создать школу нобелевского мышления: ассоциативное, парадоксальное, нестандартное. Мечтаем воссоздать людей эпохи возрождения, которые умели всё. Были ли они суперталантливые? Нет, просто их таланты развивали всесторонне, а социум не зажимал в рамках ГОСТов. Надо понимать, что мы не альтернатива стандартной государственной школе, наша образовательная программа та же, просто подходы в преподавании совершенно другие. Самое главное — вызвать у детей интерес к знаниям, тогда информация усваивается намного лучше. Поэтому уроки проходят в игровой, театрализованной форме, строятся на парадигмах и юморе.

Ребята после наших занятий выходят и говорят: «Ах, если бы моя школа была такой! Я бы здесь жил». Это о многом говорит.

— Сколько вам стоило открыть эту школу и пригласить на открытие Михаила Казиника?

— Деньги в основном личные, но есть у нас и партнеры. Суммы не считали, потому что они всегда менялись: то одно докупить нужно, то где-то скидку сделают. Но однозначно, вложен в школу не один миллион.

— Вы, наверное, как большинство школ высокого уровня отбираете только лучших ребят?

— Каждый ребёнок рождён с талантом. Наша задача — создать такие условия, где этот талант сможет проявиться во всей своей многогранности, чтобы его ничего не ущемляло, и у ребёнка не появилось сомнений и страхов. Потому хотим, чтобы дети были всесторонне развиты и находились в среде свободы самовыражения.

— Странно, что мир меняется всё стремительнее, а государственные школы остаются всё такими же. Чем ещё вы хотите отличаться от стандартных школ?

— Например, ребята у нас не будут сидеть за партами, только если это не функционально необходимо для письменных занятий. Пока дети сидят 45 минут, они устают, энергия накапливается, внимание рассеивается. Оттого им хочется рвать и метать. Но если каждые 10 минут во время занятий их разряжать — вместе посмеяться или подвигаться, — напряжение уходит, и мозг снова готов усваивать информацию.

Смена тем каждые 45 минут, как мы привыкли — математика, география, история и так далее, — развивает у детей клиповое мышление. Им становится сложнее сосредоточиться, труднее глубоко погрузиться в тему. Пока дети настроятся, пока проверят домашнее задание, пока вспомнят, что было на прошлом занятии — сколько времени теряется. Только ребёнок включится в работу — бах! — самостоятельная. Это же сплошной невроз, откуда тут взяться концентрации.

Ещё одна особенность — в обычных школах всегда есть строгие запреты. Например, нельзя списывать. Но сейчас, когда мир меняется, а для профессий будущего требуются новые навыки, ребятам нужно как можно раньше учиться коммуницировать, договариваться и сообща решать задачи.

И, конечно же, безоценочная система обучения, которая делает процесс невыносимо стрессовым и даёт ложную мотивацию. Первое время, думаем, в конце года ребята будут сдавать экзамены в обычных общеобразовательных школах, ведь срез знаний будет точно таким же. Постепенно, возможно, объединим частные школы между собой и создадим свою экзаменационную систему, где ребята смогут в спокойных условиях проходить аттестацию. Но для этого нужно больше времени.

— Но мир не отличается спокойствием. Где угодно может поджидать стресс, будут ли ребята к этому готовы?

— Наши дети будут лидерами, которые смогут приспособиться к любым условиям благодаря системности своего мышления и всестороннему развитию. Это будут креативные люди, не ограниченные рамками узкой специальности. Как это сейчас происходит: специалист выходит из вуза, а работу найти не может. И что ему остаётся делать, сидеть на шее у родителей? Таким людям сложно приспосабливаться.

За границей уже давно практикуются похожие образовательные системы, и у них есть результаты. Как, например, финская. Школьники Финляндии показали самый высокий в мире уровень знаний и считаются самыми читающими детьми в мире.

— Где же взять педагогов, если все они выпускники все тех же старых школ, а университеты новым методикам не обучают?

— Таких людей всегда можно найти, их немного, но они есть. Это люди с непреодолимым желанием что-то менять, с безграничной любовью к детям и неукротимым огнём в глазах.

К тому же это истинные профессионалы, носители знаний. Если ты учишь йоге, ты и сам должен быть настоящим йогом, если ты рассказываешь о музыке, то ты и сам, будь добр, сыграй. Конечно, таких, как Михаил Семёнович мало, он уникум. Но есть у нас и свои бриллианты. Сан Саныч, наш ведущий педагог, — и сказочник, и музыкант, и поэт, и философ. В нём столько знаний, столько информации! Дети в него просто влюбляются, и уходят с его уроков многогранными личностями. С Сан Санычем мы работаем ещё со времён «Школы рока», он наш идейный вдохновитель.

Новых педагогов отбирали через кастинг. Когда Михаил Казиник приезжал на открытие школы, лично обучал отобранных людей 3 дня с утра и до вечера. Вместе создавали комплексно-волновые уроки, креативили, шутили. Что еще, несомненно, важно — педагог должен быть с хорошим чувством юмора, должен уметь искренне хохотать вместе с ребятами.

— Легко ли лицензировать школу подобного формата? Как государство относится к подобным экспериментам?

— Чтобы получить лицензию нужно соблюсти все условия, прописанные в ГОСТе. Например, школьники обязательно должны сидеть за партами, отвечать только с поднятой рукой. У нас категорически другие методы организации работы. Но одно это усложняет процесс лицензирования. Образовательная программа у нас та же, разве не это самое главное для соблюдения государственных стандартов?

Мы не заменяем государственные школы, пока мы — дополнение. По сравнению с махиной общеобразовательной системы мы — маленькие букашки. Думаем, что пока будем лицензироваться в форме семейного обучения: когда несколько родителей договариваются и совместно нанимают для своих детей педагогов. Ведь сейчас у родителей времени все меньше, а в нашей школе будет и основное образование, и секции — всё в одном месте. Сейчас главная задача прописать все методические программы.

— Как думаете, сколько понадобится времени, чтобы вся наша общеобразовательная система наконец стала прогрессивной?

— Когда-нибудь это обязательно произойдёт, но процесс будет долгим и сложным. Со временем новые подходы получат отклик и в таких городах, как Тюмень. Мы не знаем, что будет через 10 лет, ведь профессии сменятся, и навыки будут нужны совершенно другие. Прежним узкоспециализированным исполнителям будет трудно найти место в социуме. К тому же, грядёт век роботизации, где в первую очередь станут ценными человеческие качества, которые будут недоступны роботам: креативность, свобода самовыражения и умение приспосабливаться.

— Как тюменские родители отнеслись к школе будущего?

— Родители, конечно, отнеслись недоверчиво, ведь все они — люди грамотные и осторожные. Сказали: «Казиник приехал и уехал, а у вас-то что осталось? Где бумажки о том, что вы будете давать детям?» У Казиника-то и методической базы нет как таковой. Он ходячая энциклопедия, а нам нужно, чтобы все было зафиксировано.

Родители частенько проверяют нас, приходят, смотрят, как мы работаем, как дети себя чувствуют на наших занятиях. Приводят своих ребят: кто в телефоне сидит днями напролёт, у кого в школе с учителями проблемы. Говорят: «Вы же сказали, что всех берёте, а моего, такого никудышного, возьмёте?» И берём. И дети постепенно меняются. Так что доверие — это дело времени. Радует, что родители тоже ищут и хотят перемен.

— Какие у вас сейчас планы?

— Прошло 3 месяца с открытия нашей школы, пока мы на этапе вырабатывания стержня. Проводим стратегические сессии, пишем программы, апробируем методику на ребятишках. Как допишем, сможем делиться ею и с другими школами. 1 сентября будем набирать своих первых первоклашек. Придет 10 человек — хорошо, если придет 44 человек — совсем замечательно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *