Контейнировать чувства

Детский вопросКак работает контейнирование эмоций и что не так с этим приемом?

Текст

Ирина Корнеевская

Термин «контейнирование» известен в России благодаря психологам — популяризаторам теории привязанности. Когда ребенок не может справиться со своими эмоциями, родитель должен помочь ему их пережить: успокоить, выслушать и объяснить, что это за чувства. Этот прием используют родители, для которых в отношениях с ребенком важна эмпатия и сонастроенность. Против него — те, кто опасается вырастить неженку. Психолог Сергей Кистенев рассказал The Village о том, на что родители обычно не обращают внимания.

Сергей Кистенев

врач-психиатр, поведенческий психотерапевт

Контейнирование эмоций — это просто очередной тренд. Его бэкграунд здоровый и хороший, но это не открытие: просто, как всегда бывает с новыми теориями, произошел перекос и гипертрофия. По сути, контейнирование — это вбирание эмоций ребенка и помощь в их переживании, не более того. И родители, которые сознательно подходили к воспитанию детей, так всегда и делали: жалели ребенка и были с ним рядом, когда ему трудно.

Как контейнировать эмоции правильно?

О необходимости контейнирования много говорит теория привязанности: этот прием нужен, чтобы мать лучше чувствовала ребенка. Контейнирование — хорошая штука, но ровно до того момента, пока не переходит в абсурд. Часто разными теориями воспитания увлекаются тревожные родители, которые пытаются найти в книгах некую безопасность и подтверждение своей позиции: да, я хорошая мама и правильно воспитываю ребенка. Тревожный родитель читает про контейнирование: если ребенок плачет, надо вобрать его эмоции — и начинает использовать этот прием и когда нужно, и когда не нужно. Следуя теории привязанности, многие люди не совсем понимают, когда надо переставать контейнировать и как научить ребенка переживать эмоции. Бесспорно, мать учит многому. Но маленький ребенок — не только часть матери, он еще и часть самого себя. Однажды наступает момент, когда он должен учиться переживать эмоции сам.

Зачем учить ребенка ответственности?

Контейнирование должно быть не просто актом передачи эмоций от одного человека другому, оно должно в конечном итоге приводить к какому-то действию. Принять эмоции — это только первый шаг. Второй, необходимый, который многие не делают, — научить ответственности. С трех-пяти лет ребенок социализируется среди детей и должен понимать, что его могут обидеть и поступить с ним несправедливо. Он должен учиться переживать свои сильные эмоции и нести ответственность за свои действия, а также понимать, что его эмоции зависят только от него, а не от успокаивающих объятий с мамой, в которых все плохое исчезает.

Нужно дать ребенку возможность самому пережить эмоции, объяснить, что они уместны и нормальны. Когда ситуация уже эмоционально пережита, ребенок с помощью родителя способен более взвешенно подойти к ее решению: «Мы немножко погрустили, а теперь давай думать, как мы будем с этим разбираться. Что тебе нужно делать, чтобы больше не допустить такую ситуацию или исправить случившееся?» Маленькому ребенку родитель должен предложить варианты действий: он сам выберет подходящий, исходя из своего темперамента или по другим причинам. Более старшему ребенку важно разобраться с проблемами самому — чтобы сделанный выбор обязательно переходил в действие.

Что произойдет, если этого не сделать?

Если первый этап, контейнирование, есть, а второго, решения проблемы, нет, ребенок не становится сознательным и ответственным. В этом случае велика вероятность того, что в будущем он продолжит жаловаться и искать себе контейнер, а не постарается взять себя в руки и решить проблему самостоятельно. У человека просто не будет этого навыка. Рассказать о своей проблеме другому — нормально, это способ ее пережить. Но взрослый человек отличается от инфантильного тем, что он не ищет контейнер для своих эмоций в других людях, он понимает свою ответственность и способен выбрать, как будет реагировать на проблему.

Полезно ли контейнирование взрослым?

Контейнирование применяется не только в воспитании детей, оно вообще часто встречается во взаимодействии людей, и это не всегда хорошо. Чаще всего контейнерами становятся люди, которые этого не хотят: их просто поймали и слили эмоции. Контейнирование у взрослых должно быть приемлемо для обоих участников. Один человек не должен всю жизнь работать контейнером, потому что в конечном итоге он превращается в мусорный контейнер. Если кому-то нужна ваша помощь и вы хотите помочь, это неплохо. Но если вы видите, что поток жалоб продолжается, а человек не намерен искать решения, нужно это пресекать. Главный способ справиться — предлагать свою помощь, только когда о ней просят, и ограничивать время: «Я готов слушать пять минут, но потом, к сожалению, у меня дела».

Что, если не использовать этот прием вообще?

Если эмоции ребенка не контейнировать, ничего особенного не случится. Он в любом случае научится управлять своими эмоциями, возможно, просто чуть позже, возможно, немного неправильно. Но контейнирование — не рецепт от бед. Любой родитель может иногда запутаться, ошибиться и сказать «ты испугался», хотя на самом деле ребенок разозлился. Дети пойдут в садик или другие детские коллективы, там будут и обиды, и страхи, и дети сами научатся их переживать — потому что они растут. Жалеть, поддерживать и любить ребенка можно без очень умных и сложных слов — этого вполне достаточно.

Обложка: Даша Скребцова

Ребенок пока не может справиться со своими эмоциями, и ему нужен тот, кто поможет пережить непонятные и пугающие состояния, примет их — родитель. Что такое «контейнирование» и чем оно полезно, рассказывает психолог Анна Скавитина.

Анна Скавитина, психолог, аналитик, член IAAP (International Association of Analytical Psychology), супервизор РОАП и Института Юнга (г. Цюрих), эксперт журнала «Psychologies»

Неожиданно для меня, но такой сложный психологический термин, как «контейнирование», всё чаще встречается не только в разговорах коллег, но и в обсуждениях родителей. Одна мама другой советует в чате: «Тебе просто нужно ребенка контейнировать, и будет легче», вторая отвечает «Да я вроде бы так и делаю». Возможно, новое иностранное слово отражает что-то важное, чему пока не нашлось адекватной замены в русском языке?

Что же это такое? Под «контейнированием» в психоаналитической психологии понимают способность к выдерживанию различных видов психических содержаний, таких как эмоции, напряжение, инстинктивные порывы и импульсы. Своих содержаний и чужих.

Этот термин используют для описания отношений между ребенком и матерью, пациентом и психоаналитиком, личностью и обществом, то есть там, где один может удерживать, оберегать, включать, впускать в себя психические содержания другого. Там, где отношения не на равных, где есть «принимающий» и «отдающий». Известнейший психолог Карл Юнг говорил, что во многих отношениях есть Содержащий и Содержимое. В равных отношениях мы становимся друг для друга и содержащими и содержимым одновременно. Пример — символ свадебных колец: в той части, где они пересекаются, они друг друга и содержат, и одновременно являются содержанием друг для друга.

Понять и вернуть

Термин «контейнирование» появился в психоаналитической литературе благодаря британскому психоаналитику У. Биону (1897−1979), который предложил модель отношений, основываясь на идеях К. Г. Юнга — «контейнер-контейнируемое». В основе этой модели лежат представления о том, что младенец не в состоянии справиться со своими эмоциями, переживаниями, и ему нужен человек, который поможет пережить неконтролируемые, пугающие, непонятные состояния, поэтому он неосознанно отдаёт эти переживания в мир, ожидая, что кто-то примет их и сделает что-нибудь, а потом обьяснит, что же можно с этим поделать.

Обычно рядом со страдающим ребёнком находится мать или отец, которые становятся приёмниками, контейнерами, и пытаются разобраться, что же это такое они получили от малыша и что с этим можно сделать. После чего они возвращают это ребёнку — уже в понятной для него форме. Например, младенцу очень плохо, он кричит от возмущения и беспомощности. Его родитель догадывается, что у младенца, похоже, болит животик. Например, они догадывается потому, что младенец прижимает ножки к животу, а у родителей есть уже опыт, с этим связанный, или проснувшаяся интуиция. Мама или папа переваривают, «контейнируют» происходящее, и берут ребёнка на руки, прижимая его живот к своему тёплому животу, или делают легкий массаж животика, или еще какие-то действия, чтобы младенцу стало легче. И говорят ему и самим себе:
«Похоже, что у тебя разболелся животик, тебе больно и ты не знаешь, что с этим поделать. Сейчас я сделаю то-то и то-то, и тебе станет полегче». Младенец постепенно успокаивается, и понимает, что с помощью взрослых его непереносимое состояние может быть изменено — и станет полегче.

Это и называется «контейнирование»:
1. Младенец «отдаёт» родителю непереносимое.
2. Родитель принимает.
3. Родитель пытается понять и придумать способ помощи.
4. Родитель помогает.
5. Родитель формулирует происходящее словами (этот пункт не всегда осуществляется).
6. Ребенок успокаивается и понимает, что непереносимое состояние можно изменить.
7. Ребенок постепенно приобретает знания, как с этими состояниями справляться без помощи родителя.

Что происходит, если родители такой способностью не обладают или обладают недостаточно? А может быть, у них самих так много разных трудных непонятных состояний, с которыми они сами не справляются? Тогда родителям приходится довольно трудно, а ребёнку ещё труднее.

Взрослые люди с годами волей-неволей, с помощью жизненного опыта, находят хоть какие-то способы выживать в этом мире с самими собой и со своими состояниями. Они знают, кто и что может их привести в чувство: другие люди, звонок другу, психотерапевт, еда, спорт, алкоголь, сон, просто лежание на диване, слёзы. А у ребёнка пока таких возможностей нет. Ну кроме слез, которые скорее изматывают, а не приносят облегчение. Со всеми своими трудностями он может справиться только с помощью близкого человека. И при его постоянном отсутствии или непонимании близкими его состояний, младенец, а позже ребёнок, а дальше — взрослый человек, так и остаётся в сложных, непонятных самому себе состояниях и страдает.

Если не получается?

Например, мама не понимает, почему малыш плачет, и сама реагирует на плач ребёнка интенсивной тревогой. Тогда она как будто не в состоянии забрать, принять переживания малыша, и между ними появляется эмоциональная дистанция. А малыш, наоборот, получает и чувствует дополнительную мамину тревогу, и вместо того, чтобы успокоиться от присутствия близкого человека, начинает переживать ещё сильнее — и, конечно, же, и ему самому, и маме не понятно — от чего. То есть суммируются его тревога + мамина тревога — и все в семье в полном ужасе.

«Понимающая мать способна переживать чувство ужаса, с которым ребенок пытается справиться…, но при этом сохранять уравновешенность» (Bion 1959, p. 103). Давайте будем честны, что не все такие устойчивые Родители нам достались в детстве, и возможно, мы сами не настолько устойчивые Родители. Что может помочь нам и ребёнку? В те моменты, когда вы как родители не выдерживаете происходящее с ребёнком, вам стоит позаботиться о том, чтобы рядом был кто-то более устойчивый, сумел поддержать, удержать, «контейнировать» ребёнка, а лучше и маму. Прекрасно, если такой человек есть среди близких людей и родственников, готов постоянно быть на подхвате, когда тревога или другие сложные состояния накрывают вас. А если таких людей нет, то именно это и делают профессиональные психологи, психотерапевты. Нужна ли ребёнку или родителям такая помощь постоянно? Это что же, недополучил в детстве, и теперь всю жизнь бегать «контейнироваться»? При постоянном принятии, объяснении, успокоении, контейнировании в человека должна встроиться функция самоконтейнирования, то есть появится навык справляться со своими состояниями самостоятельно и даже, возможно, помогать другим, в том числе своим детям. Можно ли это развить за одну встречу со специалистом? А как вы думаете? Но привести себя в порядок на какое-то время в отдельной сложной ситуации можно и за одну встречу. То есть, если не получилось эту способность обрести в детстве с помощью родителей, можно ее развивать и доращивать с помощью специалистов по психическим содержаниям.

«Ненависть и контейнирование»: Патрик Кейсмент о преодолении деструктивности

Рубрики : Последние статьи, Психология

Все мы в разные моменты своей жизни испытываем гнев, ненависть и ярость. Но впервые мы открываем свою деструктивность ещё в детстве, когда внезапно на нас обрушивается вспышка бешенства и мы начинаем ненавидеть того, кто мешает нам получить желаемое. Во многом эта ситуация оказывается решающей, потому что от её исхода и реакции матери зависит многое: сможем ли мы справиться с чудовищем, которое внезапно открыли в себе, поможет ли нам взрослый в этом нелёгком деле или пойдёт на уступки, тем самым дав нам понять, что он бессилен против того внутреннего монстра, что вырвался наружу, и нам необходимо остаться с ним один на один, в конце концов, к чему приведет наша бессмысленная победа?

Как отмечают исследователи, в этой ситуации предельно важна способность матери или другого значимого взрослого «контейнировать» чувства ребёнка, то есть «переваривать» их, пропускать через себя и возвращать ему в приемлемом для него виде, тем самым помогая ему справиться с неконтролируемыми страстями. Неумение контейнировать может привести к самым печальным последствиям — от банального воровства со стороны ребенка до формирования бесконтрольного тирана, который без поддержки взрослых не сумел победить чудовище в себе и выпустил его наружу. Что чувствует ребенок, открывший в себе ненависть, как можно ему помочь и к чему может привести бессмысленное потакательство и неумение устанавливать пределы допустимого, рассказывает известный психоаналитик и супервизор Патрик Кейсмент в своей лекции «Ненависть и контейнирование».

Смысл контейнирования в том, когда другой принимает ваши чувства, не отвечая вам на них напрямую из своих эмоций, а так как сам он обладает (как предполагается) способностью контейнировать свои, то может помочь вам разобраться и в ваших. В детском возрасте нам необходимо обнаружить, что есть значимые другие, особенно родители, которые способны справиться с тем, с чем мы в себе пока еще справиться не можем. К числу таких вещей относятся наш гнев, наша деструктивность и наша ненависть. Если наши родители не в состоянии обеспечить такое контейнирование, мы, вероятно, будем стараться найти его у других. Но если мы не найдем нужного нам контейнирования и у других, скорее всего, мы вырастем с убеждением, что в нас есть нечто такое, чего чересчур много для кого угодно.

Ненависть и контейнирование

Ненависть

Обычно ненавистью называют некую интенсивную неприязнь. Ненависть может быть по большей части рациональной, например, когда мы ненавидим незнакомца, вторгшегося в семейный дом и его развалившего. Она может быть полностью иррациональной, когда ребенок ненавидит шпинат за его цвет. Она может быть довольно сложной, когда нас подводит кто-то, кому мы доверяли — тогда мы можем ненавидеть также себя за то, что позволили себя одурачить тому, кто не заслуживал доверия.

Мы все способны ненавидеть. И длительность этой ненависти может разниться от коротких вспышек до продолжительных периодов, которые могут тянуться всю жизнь, и даже в течение жизни нескольких поколений. Мгновенную вспышку ненависти испытывает, например, ребенок, которому не удалось добиться своего. Длительную ненависть человек может испытывать к сопернику, который воспринимается как угроза для значимых отношений. И существует та постоянная и обычно иррациональная ненависть, которую некоторые люди испытывают к определенным группам людей, или к определенной нации или расе. Мы можем ненавидеть некоторых людей за то, что они слишком похожи на нас, поскольку они отвлекают от нас внимание, когда мы хотим, чтобы нас считали уникальными. Точно так же мы можем ненавидеть других людей за то, что они непохожи на нас, а их манеры или обычаи кажутся нам странными — противоречат нашему пониманию того, как следует жить или вести себя. И в частности мы можем ненавидеть некоторых людей, потому что усматриваем в них то, что не хотим усматривать в себе самих.

Контейнирование

В детском возрасте нам необходимо обнаружить, что есть значимые другие, особенно родители, которые способны справиться с тем, с чем мы в себе пока еще справиться не можем. К числу таких вещей относятся наш гнев, наша деструктивность и наша ненависть. Если наши родители не в состоянии обеспечить такое контейнирование, мы, вероятно, будем стараться найти его у других. Но если мы не найдем нужного нам контейнирования и у других, скорее всего, мы вырастем с убеждением, что в нас есть нечто такое, чего чересчур много для кого угодно.

Если ребенку не удалось найти у других адекватного и надежного контейнирования, его развитие может пойти по одному из следующих двух путей. Один состоит в том, что ребенок начинает выходить из-под контроля, и становится все труднее с ним справляться. Это бессознательный поиск прочного контейнирования, которое еще не было найдено, контейнирования, которого было бы наконец достаточно и которое смогло бы справиться с тем в ребенке, с чем пока никто, по-видимому, справиться не смог. Его, это контейнирование, все еще ищут у других. Винникотт считает, что такой ребенок все еще бессознательно надеется, что найдет то, что ему нужно. Другие последствия наблюдаются, когда ребенок начинает развивать ложную Самость, поскольку у него возникло чувство, что он один должен нести ответственность за контейнирование того, с чем остальные, по-видимому, справиться не в состоянии. «Ложная Самость» в данном случае — маска для окружающих, которую иногда развивает неуверенный в себе ребенок и под которой он становится способным скрывать свои самые истинные мысли и чувства. При естественном ходе вещей его поведение бы ухудшилось, но он становится покладистым, стремится угодить, так что оказывается неестественно хорошим. Дети такого типа, по-видимому, потеряли надежду найти у других то, в чем они испытывают самую глубокую потребность. Такой ребенок может начать бояться, что родители не выживут, если не защищать их постоянно от того в нем самом, что, по его ощущениям, будет для них чересчур. Тогда ребенок в своей душе «заботится» о родителях, которые только внешне будто-то бы заботятся о нем.

Ненависть и её связь с контейнированием

Мы все способны ненавидеть. Дети тоже способны ненавидеть, и зачастую их ненависть гораздо более безусловна и конкретна, чем у большинства взрослых. Дети склонны к колебаниям между абсолютной любовью и абсолютной ненавистью. Мы, взрослые, можем спокойно называть это «амбивалентностью». Но ребенок никак не может спокойно к этому относиться. Часто маленький ребенок чувствует необходимость удерживать эти состояния души обособленно друг от друга, поскольку просто не может справится с конфликтом столь противоположных чувств в отношении одного и того же человека. Многое зависит от того, как понимается и как воспринимается ненависть ребенка. Для матери один из самых трудных моментов — обнаружить, что ребенок ее ненавидит, относится к ней так, будто она — плохая мать, тогда как на самом деле она изо всех сил старается быть хорошей матерью. Например, когда ребенок настаивает на своем, ему необходимо найти родителя, знающего, когда сказать «нет». Но ребенок, который не получил требуемого, часто впадает в «бешенство», пытаясь сломить твердое сопротивление родителя. Родитель может не выдержать криков и воплей и уступить, и ребенок получит то, на чем настаивает.

Обычная проблема с такими вспышками «бешенства» включается в том, что зачастую ребенок специально пытается вызвать ими смятение у родителя, чтобы увеличить шансы на получение желаемого. В такие моменты от матери может потребоваться вся ее уверенность, чтобы сохранить любовь к ребенку, особенно когда у нее вызывает чувство, что отрицательный ответ означает отсутствие любви. Стоит отметить, что искушение матери уступить вспышкам раздражения ребенка зачастую обусловлено ее желанием показать и ощутить свою любовь, поскольку глубоко внутри ею может двигать бессознательное желание заглушить ощущение ненависти — в себе или в ребенке.

Когда родители или воспитатели слишком легко уступают бешенству ребенка, для него это «бессмысленная победа». Такие дети в результате могут вновь и вновь прибегать к настоянию на своем чтобы получить «доказательство» любви. Но это доказательство ничего не значит, поскольку не может заменить ощущение действительно глубокой любви, любви родителя, способного вынести направленную на него ненависть. Зачастую на отыскание именно этой твердости и контейнирования, в способности родителя установить пределы допустимого, и направлены бессознательно приступы раздражения ребенка и другие формы плохого поведения.

К сожалению, не находя необходимого контейнирования, ребенок может развить растущее чувство того, что в его поведении, по-видимому, есть нечто, с чем родитель не в состоянии справиться. Вместо того, чтобы принять и помочь контейнировать то, что может начать ощущаться как неконтролируемое «чудовище» в ребенке, родитель иногда как будто пытается «откупиться», уступая требованиям ребенка. Такой ребенок в результате оказывается лишенным чувства более глубокой родительской любви, а также того чувства безопасности, которое обеспечивается прочным, но заботливым контейнированием. Тогда ребенок может ощутить, что внутри него как будто действительно есть что-то плохое, как в его гневе или ненависти, чего оказывается чересчур даже для родителя, который не способен с этим справиться.

Теория

<…>Винникотт отмечал, что ребенок, лишенный чего-то важного для ощущения безопасности и роста, и лишенный этого слишком надолго, может стремиться к получению недостающего компонента символически, путем воровства — если еще надеется на его обретение.

Самое важное в этих различных формах чреватого правонарушениями поведения — чтобы нашелся кто-то, кто мог бы распознать в них бессознательный поиск; кто бы мог соответствовать тому, что Винникотт называет «моментом надежды». Он подразумевает тем самым, что ребенку требуется найти кого-то, кто бы мог распознать бессознательный поиск, выражающийся в его плохом поведении, бессознательную надежду на то, что это поведение будет понято и найдется кто-то, способный соответствовать выражающейся в нем потребности.

Если момент надежды находит отклик, будет уделено внимание потребности, выражаемой в плохом, и даже злобном поведении, и оно постепенно может стать ненужным. Происходит это потому, что ребенок начинает находить то контейнирование, которого не хватало и которое он бессознательно искал.

Однако если момент надежды не находит отклика, можно ожидать, что плохое (предделинквентное) поведение усилится и будет вызывать все больше проблем. Бессознательный поиск выйдет за рамки семьи и охватит других людей. Однако может случиться так, что ребенок в предделинквентном состоянии начнет наказывать мир вне дома и семьи за глухоту к его потребности.

Винникотт напоминает нам, что растущий ребенок, и особенно подросток, нуждается в поиске конфронтации с родителями или другими взрослыми: «Конфронтация является частью контейнирования без оттенков кары и возмездия, но обладающего собственной силой». Он также предупреждает нас, что если родители пасуют перед этими нуждами растущего ребенка, он или она может обрести ложную зрелость. Подросток на этом пути скорее всего станет не зрелым взрослым, а тираном, ожидающим, что все будут ему уступать.

Винникотт описывает, как ребенок, фантазируя, может «разрушать» объект в своей психике. Его потребностью в этом случае является способность внешнего объекта (то есть реальных родителей или реального аналитика) пережить такое разрушение без разрушения или отмщения. Тогда обнаружится, что внешний объект (то есть родитель или аналитик) обладает собственной силой, а не только той, которая, путем фантазирования, была ему «дана» ребенком или пациентом, защищающим его от всего того, что для него чересчур, и что он, предположительно, не мог бы вынести.

Бион говорит об ощущении ребенком того, что он умирает. Ребенку настоятельно необходимо сообщить этот страх матери, и под влиянием такого дистресса у матери может возникнуть чувство чего-то неуправляемого. Однако если мать способна вынести этот удар и понять, что ей сообщается и почему, возникнет возможность того, что ребенок получит свое состояние испуга назад, но оно уже будет управляемым благодаря способности матери справится с ним в себе самой. Бион описывая неудачу контейнирования говорит: «Если проекция не принимается матерью, ребенок чувствует, что его ощущение того, что он умирает, лишается своего смысла. Тогда ребенок реинтроецирует, но не страх умирания, ставший переносимым, а безымянный ужас» <…>.

Клинический пример

<…> У девочки Джой было два брата, старший и младший, и не было сестер. К моменту первой встречи ей исполнилось 7 лет. Я узнал от направившего ее аналитика, что ее матери было очень трудно смириться с тем, что у нее родилась дочь, она открыто обожала своих сыновей, но по отношению к Джой вела себя холодно и отчужденно. Я также услышал, что мать не могла выдержать, когда Джой заставляла ее чувствовать ненависть к себе, выказывая свою ненависть по отношению к ней. Поэтому она, вместо того, чтобы устанавливать пределы допустимого и выдерживать приступы ярости, следующие за ее попыткой сказать дочери «нет», попустительствовала Джой. В результате Джой позволялось делать все, что она хотела, и получать все, что она хотела. Поэтому Джой стала по-настоящему «испорченным ребенком».

Неудивительно, что в ходе моей работы с ней Джой подвергла меня весьма суровым испытаниям и стала со мной очень требовательной. Когда же я говорил «Нет», она сердилась. Она сердилась иногда настолько сильно, что начинала пинать меня или пыталась укусить меня или оцарапать.

К счастью, её мать разрешила мне вести себя с Джой строго, поэтому она была готова услышать вопли Джой, иногда доносившиеся из моего кабинета. Затем было несколько случаев, когда я вынужден был держать беснующуюся Джой, пока она не успокаивалась.

Я обнаружил, что могу держать Джой таким образом, что она не может пнуть, оцарапать или укусить меня. В такие моменты она начинала кричать: «Отпусти, отпусти!». Каждый раз я спокойно отвечал на это: «Не думаю, что ты уже готова сдерживаться сама, поэтому я собираюсь держать тебя, пока ты не будешь готова сдерживаться самостоятельно».

В этих случаях, а их было несколько в ходе первых месяцев моих занятий с ней, Джой всякий раз кричала «Отпусти, отпусти», но от раза к разу все менее решительно. Тогда я стал говорить ей: «Думаю, ты уже, наверное, готова сдерживаться сама, но если нет, я снова буду тебя держать».

После этого Джой успокаивалась, и всякий раз, когда это случалось, она затем шла на сотрудничество и начинала заниматься каким-нибудь творчеством. Это повторилось несколько раз, и Джой продемонстрировала, что начала обретать со мной безопасность нового типа. Что бы не казалось ей в себе неподвластным контролю «чудовищем», с которым не могла справиться ее мать, она чувствовала, что я могу справиться с этим. Таким образом она оказалась способной перенимать что-то от моего сдерживания, что помогало ей сдерживать себя. Ее взгляд на себя стал меняться, и вместе с этим изменилось ее поведение.

• Подборка по теме

— Что мы культивируем в детях: нарциссизм или чувство собственного достоинства?

— Дети не для экспериментов: разбираемся в холиварах о раннем развитии

— Нарциссизм и страх близости: что такое эмоциональная недоступность

— Жизнестойкость: от чего она зависит и как её развить

Литература

1. Bion, W.R (1962) The Psycho-Analytic Study of Thinking. International Journal of Psycho-Analysis, 43:306-310.

Полезная идея, с которой полезно познакомить ребенка – на свои чувства можно осознанно влиять. Если у тебя возникло какое – то чувство, то в твоих силах воздействовать на него, отчасти изменить его в нужном направлении. Также можно намеренно вызывать в себе чувства, которые полезны или приятны.

Как помочь ребенку понимать себя — статья о том, как помогать ребенку разбираться с внутренними переживаниями.

Серьезных схем управления чувствами ребенку не объяснить, но некоторые идеи по улучшению настроения и снижению интенсивности негативных эмоций будут хорошей основой для дальнейшего развития.

Коллекционируйте средства улучшения настроения

Когда грустно, можно:

— особенно красиво накрыть на стол

— устроить костюмированную вечеринку

— включить веселый плейлист, созданный заранее из любимой музыки

— посмотреть любимые фото (также приготовленные заранее, для подобных случаев)

— пойти во двор кормить птиц

Способов может быть бесконечное количество, они уникальны для каждой семьи. Важно передать ребенку мысль: на плохое настроение можно и нужно влиять осознанными усилиями, а не пассивно плавать в нем.

Отличная идея – завести специальную тетрадь с рецептами счастья и украсить ее вместе с ребенком.

Старайтесь минимально включать в «рецепты счастья» мероприятия связанные с едой и покупками, такие идеи часто становятся лидерами в улучшении настроения, но в будущем создают проблемы. Привычка заедать плохое настроение или покупать вещи, чтобы порадовать себя – не лучшие методы, которые можно передать ребенку. Вместо идеи – поесть пирожных, может подойти идея – выйти поиграть в футбол во дворе. Вместо идеи – купить новую игрушку, подойдет намерение попеть вместе под караоке.

Очень важно, чтобы удовольствия, которые вы выбираете для улучшения настроения, не были потенциальными создателями проблем. Делайте акцент на активности, удовольствиях связанных с взаимоотношениями людей, на тех удовольствиях, которые полностью в ваших руках и не зависят от внешних обстоятельств.

Ищите вдохновители

Одной из важнейших задач эмоционального интеллекта является порождение нужных эмоций.

Как помочь себе прийти в бодрое или вдохновленное состояние?

Как скучную уборку превратить в увлекательную игру?

Музыка, юмор, вдохновляющие семейные традиции – все это способы менять свое настроение. Чаще предлагайте ребенку САМОМУ стать творцом того, что у него внутри.

5 летний Миша не любил убирать комнату по утрам. С папой они решили найти волшебный ключ, к запусканию утреннего «уборочного настроения». Этим ключом оказалась любимая песенка. Когда Миша самостоятельно запускал волшебный ключ – работа шла веселее.

Маша не испытывала вдохновения при мысли, что ей надо мастерить открытки для близких в дни рождения. Был придуман «Супервдохновитель открыток» — просмотр любимых фотографий, связанных с именинником.

Раскладывание вещей после стирки или после поездок — скучное дело. В семье, где росли мальчики — близнецы 5 лет было решено, что на раскладывании вещей они становятся роботами, причем время работы «роботов» было строго ограничено, у них кончался заряд. В этой игре мальчики делали дело отлично и вещи были на местах.

7 летняя Ане было выделено непростое и важное домашнее дело: мыть пол на кухне. Чтобы помочь девочке, мама рассказала ей о своем детском способе мыть пол: надо было сначала рисовать геометрическую фигуру шваброй, а потом ее мыть. В такой игре мыть пол было даже увлекательно.

Нужно не просто играть с ребенком, чтобы помочь ему в каких – то делах, но и рассказывать ему об идее, что неприятные дела делать проще, если ты сможешь разбудить у себя нужное настроение: азарт, вдохновение, интерес.

Учите ребенка обращаться с неприятными эмоциями

Не правильно думать, что негативных эмоций нужно избегать. Чувства – важные индикаторы, связь с реальностью, человек должен воспринимать весь спектр чувств – и приятные и неприятные. (Головоломка: зачем нужны неприятные эмоции). Не надо убеждать ребенка, что хорошие детки не злятся, настоящие мальчики не боятся, а обижаются только глупцы. Все эмоции нужны для определенных целей. Они важны:

— для регуляции своего поведения

— для понимания других и возможности им сочувствовать

— для возможности делать правильные выборы и избегать того, что причиняет боль.

Но, разумеется, если ребенок сильно разозлен, боится или грустит, то разумно помочь ему перейти к более комфортному состоянию.

Гнев – одна из важнейших эмоций с самой высокой энергетикой, наиболее разрушительно действующих на отношения и на человеческий организм. Возникает гнев у детей очень часто. Это естественный ответ организма на препятствия, которые возникают в жизни ребенка. Препятствий этих, разумеется, много, волю ребенка постоянно ограничивают правилами. Всерьез работать с причинами возникновения гнева с дошкольниками нельзя, у них еще не развита достаточно возможность анализировать и строить логические цепочки. Однако, можно и нужно учить ребенка, что:

— гнев это нормальное чувство, возникающее у всех людей

— выражать гнев можно только способами, которые не вредят окружающим

Что делать с гневом

  • Побуждайте ребенка сказать о своем гневе словами, просто сказать: «Сейчас я злюсь». Это вполне нормальная форма выражения гнева, но она не особенно распространена в нашем обществе, поэтому ребенка нужно этому отдельно учить.
  • Предложите ребенку нарисовать свой гнев, показав вам, как он злится

Способы выражения гнева, как правило, не снижают его интенсивность. Миф о том, что выразив гнев, вы выпускаете пар, и гнев проходит, прочно засел в сознании многих, но это действительно миф. Сколько бы вы ни били подушку, ни рвали бумагу, ни топали ногами, ни кричали и не хлопали дверями, гнев от этого не уменьшится. Выражая гнев, вы стимулируете те зоны мозга, которые собственно и отвечают за само возникновение гнева. Выражая гнев, вы можете испытывать некоторое облегчение, даже удовольствие, но именно это удовольствие и становится причиной все новых вспышек гнева, за которые вам потом стыдно.

Выражать гнев, действительно, иногда необходимо, но это не способ снизить его интенсивность. Два главных способа снизить интенсивность гнева – физическая активность и изменение фокуса внимания. Помогая ребенку снизить свой гнев, предложите ему:

  • Поиграть в активные игры: мяч, бадминтон, бег – все эти виды активности подойдут, если ребенок напряжен и злится. Однако, если ребенок сильно зол, то активная игра с ровесниками может закончится ссорой.
  • Побыть в одиночестве. Иногда, чтобы гнев прошел, нужно просто уйти из раздражающей ситуации и побыть одному
  • Рисовать или раскрашивать картинки — отличный способ снижения чувства гнева.
  • Посмотреть мультфильм. От этого способа дети никогда не отказываются и он отлично помогает снизить чувство гнева. Гнев питается мыслями о мнимых или реальных притеснениях, несправедливости окружающих. А сюжет мультфильма просто прерывает эти мысли, побуждая следовать за собой.

Страх – также нередкий гость в мире ребенка, даже достаточно уравновешенного. Часть страхов эволюционно закреплены и являются возрастными явлениями, это например, страх темноты, одиночества, исчезновения близкого. Ребенок может бояться оставаться в темноте, протестовать против закрывания двери детской или не отпускать от себя маму. Большинство таких страхов проходит сами собой. Однако, как действовать, когда страшно – важный урок, который взрослые могут передать детям.

Детские страхи – одно из нормальных явлений в процессе взросления. Однако, сама по себе эмоция страха крайне неприятна, и ребенку нужно обязательно помогать справиться со своими страхами. Жизнь со страхами не должна стать нормой для ребенка.

Для того чтобы помочь ребенку подружиться со страхами, необходимо создать определенную атмосферу в семье, которая будет способствовать этому процессу.

Спокойно реагируйте на страх ребенка. Нередко встречаются ситуации, когда малыш чего-то боится, а мама пугается самого факта, что ребенок боится. В итоге оба испытывают одно и то же чувство по разным причинам. Не надо сливаться с ребенком в страхе. Нужно помнить, что страхи являются нормальным явлением для ребенка, и его в этот момент нужно поддерживать, а не впадать вместе с ним в панику.

Не ругайте и не стыдите ребенка. Страх — болезненная, неприятная эмоция. Ни ругать, ни стыдить ребенка в ситуации, когда он чего-то боится, не имеет смысла. Вы добьетесь только того, что ребенок замкнется. Ребенок, лишенный в момент переживания страха поддержки, может начать испытывать общую фоновую тревогу, но не понимать, чего именно он боится. Разрешите ребенку открыто говорить о своих страхах. Иногда достаточно открыть тему страха, чтобы преодолеть этот страх.

Обеспечьте ребенку достаточную физическую активность. Чем больше у ребенка возможностей для физической активности, тем лучше он справляется с эмоциональными проблемами, в том числе и со страхами.

Обеспечьте ребенку общение со сверстниками. Исследования показывают, что дети, имеющие много контактов со сверстниками, меньше подвержены страхам.

Не запугивайте ребенка, решая педагогические задачи. Один из самых варварских способов добиться соблюдения дисциплины от ребенка – хорошенько его напугать.

За психологической консультацией обратилась семья с 4 летней дочкой. У девочки было много страхов – темноты, злых героев и проч., это беспокоило родителей. После того, как мы обсудили стратегию выхода из сложившейся ситуации, отец девочки неуверенно сказал: «И, наверное, не надо говорить, что ее унесет Баба Яга, если она спать не будет». Оказалось, что у девочки имелись сведения о том, что если она откроет глаза после определенного времени, то ее украдет Баба Яга. Родители творчески подходили к вопросу засыпания и даже не ленились устраивать инсценировки с рычанием у двери, считая это вполне нормальным, освещенным вековой традицией способом уложить ребенка спать.

Пугать ребенка тем, что его украдут на улице, заберут злые герои, отдадут в детский дом — значит намеренно повышать его тревожность! Родители могут получить от этого сиюминутную выгоду (ребенок, например, с перепугу закрывает глаза и пытается уснуть или перестает капризничать), но в долгосрочной перспективе это губительная тактика.

Когда выполнены вышеописанные условия, можно попробовать применить специальные приемы для преодоления страха.

  • Уничтожение фантастических героев и объектов страха. Этот способ очень хорошо работает с маленькими детьми. Если ребёнок боится картинки, какого — то предмета, или прочих материальных вещей, вы можете просто уничтожить объект страха, убрав его из зоны видимости ребенка.

С невидимыми персонажами страхов также можно «бороться» физическими средствами. Например, можно изготовить спрей «Антимонстр». Вы можете взять флакончик с водой, наклеить на него картинку, где изображен перечеркнутый монстр или персонаж, который вызывает у ребенка страх. Когда вам надо оперативно среагировать на страх, вы быстренько разбрызгиваете воду в «опасные места», тёмные углы спреем «Антимонстр». Такой прием работает очень хорошо.

Конечно, у всех родителей должна быть волшебная палочка, с помощью которой они прогоняют страхи из-под кроватей. То есть, если ребёнок видит монстров, надо серьёзно к этому отнестись и сказать: «Да, я тебе верю, и все эти монстры отлично меня слушаются, теперь я их прогоняю».

Когда мы сталкиваемся со страхами ребенка, опасность является виртуальной, поэтому мы справляемся с ней волшебными способами.

  • Постепенное снижение чувствительности. Постепенное приближение к пугающему объекту, его изучение снижают страх перед ним. Иногда дети интуитивно используют этот способ преодоления страха. Например, ребенок может смотреть страшный для него эпизод из другой комнаты или рассматривать пугающую картинку в зеркало или стекло шкафа. В этом случае ребёнок не полностью уходит от того, что его пугает — он хоть одним глазком, но смотрит.

Такая же тактика может применяться взрослыми, когда нужно помочь ребенку преодолеть страхи. Если ребенок боится собак, не надо обходить всех собак за версту. Постепенно нужно приближаться к объекту страха. Нужно изучать породы собак, рассматривать картинки в книжках или Интернете. Можно смотреть кино про добрых, хороших и полезных собак. Полезно наблюдать за собаками — сначала издалека, потом, когда ребенок будет готов, подходить все ближе и ближе. Когда ребенок будет готов, его можно будет познакомить с мирной собачкой декоративной породы.

В книге, предназначенной для совместного чтения с ребенком «Тайное общество покорителей страха» я описала этот принцип обращения со страхом – если что-то пугает, надо приближаться к этому постепенно, а не избегать этого. Книга подходит детям от 6 лет.

  • Проигрывание пугающих ситуаций также можно считать постепенным приближением, овладеванием объектом страха. Например, если ребёнок боится купаться в ванне, предложите ему игру, в которой он купает кукол. Если малыш боится заходить в ванну, можно купать кукол сначала в тазике в комнате. Возможно, в начале игры в нем даже не будет воды, если вода вызывает страх у ребенка. В процессе игры вы постепенно вносите в нее новые элементы – переносите место действия в ванную комнату, предлагаете ребенку сесть в ванну вместе с его куклами, начинаете использовать воду. Так происходит адаптация ребенка к пугающему фактору.

Точно так же можно поступить в том случае, если ребёнок боится расставаться с мамой в детском саду. Играйте с ребёнком в детский сад, например, возьмите двух игрушечных медвежат и проиграйте ситуацию, когда мишка ведёт своего маленького мишутку в садик, и там они расстаются. Предлагайте ребенку роли разных персонажей в этой игре.

  • Спонтанная игра. В этом случае вы не предлагаете ребенку проигрывать конкретную ситуацию, а просто предоставляете ребёнку пространство и время для игры. Игра для детей является психотерапевтическим средством, они естественным образом преодолевают в игре свои эмоциональные затруднения, в том числе страхи. Использование этого простого приема иногда связано с трудностями у тех родителей, которые делают упор на интеллектуальное развитие ребенка, у которых дети «дурака не валяют». Родителям важно помнить, что игра это именно та деятельность, которая ведет к развитию психики ребенка и ее невозможно заменить никакой другой активностью.

Спонтанная игра ребенка может быть весьма однообразной, ребенок может сотни раз проигрывать одну и ту же ситуацию, если она является для него болезненной. Часто он просит родителей участвовать в такого рода игре. Важно помнить, что многократное проигрывание какой – то игровой ситуации необходимо ребенку и не стоит вмешиваться в такого рода игры, пытаясь внести в них разнообразие.

В некоторых случаях страхи ребенка не удается победить самостоятельно, и родителям приходится обращаться к психологу. Это стоит сделать, если:

  • Все предложенные выше методы не срабатывают.
  • Страхов становится больше, они растут как снежный ком.
  • Страхи очень серьёзно дезорганизуют жизнь в семье. Например, вы вынуждены всей семьей спать со светом или не можете совместно выходить из дома.

Грусть, печаль – одна из важных и неприятных эмоций человека, со сниженной энергетикой, в отличие от гнева или страха, которые, напротив, наполняют человека энергией для бегства или атаки. Как и другие эмоции грусть необходима человеку, ее осознание не опасно, часто она важный индикатор того, что нечто идет не так. Имея такой индикатор вы можете правильно выстроить жизненные стратегии. Грусть нуждается в выражении, часто возможность сказать себе или близким, о своей грусти необходима, и этого достаточно для того, чтобы получить облегчение и почувствовать поддержку.

Выражение грусти, однако, не должно превращаться в непрерывное плавание по волнам печали.

Привычка все время предъявлять близким свои страдания может формироваться, если реакция близких на эти страдания преувеличенно яркая, люди тогда как бы сливаются в переживании печали. Так, если вы подчеркнуто эмоционально реагируете именно на выражение страдания и грусти своего ребенка, выдаете целый спектр подкрепляющих реакций, если ребенку плохо: он поранился или загрустил, то велика вероятность, что именно такие эмоции станут для ребенка ведущим способом получить поддержку близких. И он будет постоянно предъявлять свои страдания в надежде на поглаживания. Такие люди всем известны, они постоянно рассказывают как им плохо, надеясь получить поддержку окружающих, это их главный канал эмоционального питания.

Механизм такого перекоса нетрудно понять: родители стремятся утешить и поддержать ребенка в ответ на его негативные эмоции, жалеют его особенно тепло именно в тот момент, когда ему плохо. Иногда становятся преувеличенно ласковы, иногда даже покупают утешительные подарки. И бессознательно у ребенка может закрепиться связь между любовью близких и собственным несчастьем (или даже болезнью). Хочешь, чтобы тебя любили – будь несчастен!

Не стоит и говорить, что такой исход крайне нежелателен. Чтобы этого не произошло, придерживайтесь трех важных стратегий:

  • Реагируйте на ВСЕ эмоции ребенка, а не только на страдание. Старайтесь чаще объединяться с ребенком именно в позитивных переживаниях, будьте с ним, когда он счастлив или спокойно доволен. Часто получается, что когда ребенок спокоен, благополучен или мирно чем — то заинтересован, родители почти не включены эмоционально в его жизнь. Зачем, когда все идет нормально? Но, именно в эти благополучные моменты нужно включаться и поддерживать эмоциональный контакт с ребенком, тогда они будут повторяться чаще. А если родитель эмоционально «просыпается» только когда ребенку плохо, то ребенок весьма вероятно научится это «плохо» культивировать для привлечения внимания родителей.
  • НЕ преувеличивайте реакцию на грусть или страдание ребенка. Конечно, вы хотели бы поддержать своего любимого ребенка, даже стереть его негативные эмоции. Но, все же, не стоит реагировать на них, как на природный катаклизм. Человек полностью готов к переживанию всего спектра естественных эмоций, они ему не вредят. Поэтому, видя грусть своего ребенка, не нужно бросать все силы на ее преодоление, не нужно чувствовать личную ответственность за возникновение этой грусти и свой долг как можно скорее ее уничтожить. Вы не хозяин эмоциям ребенка, они, как правило, вне зоны вашего контроля. Реагируйте на эмоции ребенка понимающе, но довольно спокойно. Родители, слабо чувствующие личные границы реагируют на плачь ребенка, как на катастрофу, впадая почти моментально в такое же состояние. У эмоционально несдержанных родителей растут такие же дети именно из – за своеобразного заражения эмоциями: эмоция одного члена семьи сразу становится общей. Люди не умеют отделять себя от чужих эмоций, позволять другому переживать свою эмоцию не сливаясь с ним.
  • Не игнорируя грустные переживания, держите курс на радость.

Отличная игра описана в известном романе для детей «Полианна». Главная героиня ищет положительные моменты в жизни, невзирая на весьма тяжелые обстоятельства. Она называет это «игра в радость». Эта тактика действительно может стать отличной жизненной стратегией.

«Игра в радость» не имеет ничего общего с перечеркиванием отрицательных эмоций, их вытеснением. Но благодаря постоянному поиску позитивных моментов в жизни общий настрой становится более жизнеутверждающим.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *